Невезучий - (Бред во сне или сон в бреду)
Автор-исполнитель - Николай Грищенков Альбом - "Моя душа" Текст песни; Застрелиться, что ли сразу, иль нажраться, как свинья, подцепил одну заразу, видно, грешен сильно я. Так кричал в бреду на койке, в той больнице, где я был, не везёт мне, да и только, не кричал, я даже выл. В общем так, скажу однажды, что не раз встречал, а дважды, ко мне в гости приходили, ночью три богатыря. Все с хвостами, но в доспехах, здесь уж просто не до смеха, ведь не рэкет это здешний, а каких-то три хмыря. Говорили чуды эти, что совет был на том свете, и решив, постановили, что осталось мне три дня. Состоится при народе, казнь иль что-то в этом роде, в общем, что я не достоин, и с утра казнят меня. Не везёт мне с детства, не везёт с нуля, видно, с малолетства прокажённый я. Но решил я не срамиться, не позорить дальше род, лучше всё же застрелиться, ну зачем смешить народ. Застрелиться, утопиться, лишь бы как-нибудь уйти, а может, всё же отравиться, это ж как уснуть почти. И пока в бреду жестоком я крутился, как под током, вся больница хохотала, не смеялась лишь сестра; Мол, осталось, между прочим, два часа, кусочек ночи, и что спрятать его надо где-то срочно до утра. И схватив меня под мышки, чтоб спасти от страшной вышки, потащила чародейка, плод любви на сеновал, Чтобы там, при лунном свете, с ним заняться делом этим. тут уже и я смеялся, и тихонько напевал: Не везёт мне с детства, не везёт с нуля, видно с малолетства, прокажённый я. Там, в плену медовой ночи, там, как будто напоказ, я забыл, что нет и мочи, что больной не в первый раз. И налив стакан гранёный, я «Столичной» заглотил, и надев костюм варёный, вновь в больницу прикатил. Ну а здесь уж на рассвете меня ждали чуды эти, среди них сестра в кольчуге на коне, с копьём в руке, И глухим каким-то басом, вдруг как гаркнет своим асам, мол схватите и доставьте, в наш собор вдоль по реке. Здесь в соборе по-утряне, наш главврач — судья по пьяне, видно, крепко на поддаче, речь толкал вместо попа. Ну а я, конечно, стойко, будто в кабаке за стойкой, тост сказал и спел тихонько, молча слушала толпа. Не везёт мне с детства, не везёт с нуля, видно с малолетства, прокажённый я. Потемнело всё во круге, где-то пыхнула звезда, вспомнил я, что на досуге, зверем был, вот это да! Кровью вдруг глаза налились, с пеной белой на клыках, все куда-то удалились, а сестра аж в облаках. А главврач, как мент под газом, всё кричал: «Мол, этим разом, не уйти ему от вышки», мне меж глаз копьё всадил. Наконец от страха ночи, я проснулся, между прочим, хоть зелёный, но счастливый, будто Гена-крокодил. Ведь ласкала меня наша, медсестра, прикинь, Наташа, та, которой пол больницы, а верней, весь сильный пол Всё отдали б сплошь и рядом, лишь за то, чтоб только взглядом, одарила б, улыбнулась, ну и сделала б укол. Да, ласкала меня наша, медсестра — моя Наташа, мне завидовал влюблённый, а точней, мужской весь пол Всё отдам ей сплошь и рядом, не за то, что просто взглядом, а в натуре одарила, улыбнулась ну и сделала прикол. Не везёт мне с детства, не везёт с нуля, от любви нет средства, и попался я… Николай Грищенков, 13.05.98г.
Автор-исполнитель - Николай Грищенков Альбом - "Моя душа" Текст песни; Застрелиться, что ли сразу, иль нажраться, как свинья, подцепил одну заразу, видно, грешен сильно я. Так кричал в бреду на койке, в той больнице, где я был, не везёт мне, да и только, не кричал, я даже выл. В общем так, скажу однажды, что не раз встречал, а дважды, ко мне в гости приходили, ночью три богатыря. Все с хвостами, но в доспехах, здесь уж просто не до смеха, ведь не рэкет это здешний, а каких-то три хмыря. Говорили чуды эти, что совет был на том свете, и решив, постановили, что осталось мне три дня. Состоится при народе, казнь иль что-то в этом роде, в общем, что я не достоин, и с утра казнят меня. Не везёт мне с детства, не везёт с нуля, видно, с малолетства прокажённый я. Но решил я не срамиться, не позорить дальше род, лучше всё же застрелиться, ну зачем смешить народ. Застрелиться, утопиться, лишь бы как-нибудь уйти, а может, всё же отравиться, это ж как уснуть почти. И пока в бреду жестоком я крутился, как под током, вся больница хохотала, не смеялась лишь сестра; Мол, осталось, между прочим, два часа, кусочек ночи, и что спрятать его надо где-то срочно до утра. И схватив меня под мышки, чтоб спасти от страшной вышки, потащила чародейка, плод любви на сеновал, Чтобы там, при лунном свете, с ним заняться делом этим. тут уже и я смеялся, и тихонько напевал: Не везёт мне с детства, не везёт с нуля, видно с малолетства, прокажённый я. Там, в плену медовой ночи, там, как будто напоказ, я забыл, что нет и мочи, что больной не в первый раз. И налив стакан гранёный, я «Столичной» заглотил, и надев костюм варёный, вновь в больницу прикатил. Ну а здесь уж на рассвете меня ждали чуды эти, среди них сестра в кольчуге на коне, с копьём в руке, И глухим каким-то басом, вдруг как гаркнет своим асам, мол схватите и доставьте, в наш собор вдоль по реке. Здесь в соборе по-утряне, наш главврач — судья по пьяне, видно, крепко на поддаче, речь толкал вместо попа. Ну а я, конечно, стойко, будто в кабаке за стойкой, тост сказал и спел тихонько, молча слушала толпа. Не везёт мне с детства, не везёт с нуля, видно с малолетства, прокажённый я. Потемнело всё во круге, где-то пыхнула звезда, вспомнил я, что на досуге, зверем был, вот это да! Кровью вдруг глаза налились, с пеной белой на клыках, все куда-то удалились, а сестра аж в облаках. А главврач, как мент под газом, всё кричал: «Мол, этим разом, не уйти ему от вышки», мне меж глаз копьё всадил. Наконец от страха ночи, я проснулся, между прочим, хоть зелёный, но счастливый, будто Гена-крокодил. Ведь ласкала меня наша, медсестра, прикинь, Наташа, та, которой пол больницы, а верней, весь сильный пол Всё отдали б сплошь и рядом, лишь за то, чтоб только взглядом, одарила б, улыбнулась, ну и сделала б укол. Да, ласкала меня наша, медсестра — моя Наташа, мне завидовал влюблённый, а точней, мужской весь пол Всё отдам ей сплошь и рядом, не за то, что просто взглядом, а в натуре одарила, улыбнулась ну и сделала прикол. Не везёт мне с детства, не везёт с нуля, от любви нет средства, и попался я… Николай Грищенков, 13.05.98г.