Встреча с Министром обороны Сергеем Шойгу
В.Путин: Сергей Кужугетович, мы с Вами здесь – Вы, я, начальник Генштаба [Валерий Герасимов], – 17 [февраля] это было, разошлись рано утром уже, в 4 часа утра. И тогда Вы докладывали, что ситуация на Авдеевском направлении развивается быстро, даже сказали, стремительно – посмотрим, что будет в ближайшие несколько часов. Так – на этом ограничились, наверное, и правильно. Аккуратно всё это докладывали. Насколько я понимаю, и как мне докладывал позавчера Андрей Николаевич [Мордвичёв], часов в 6–7 утра противник начал хаотичный отход от этого населённого пункта. И уже – это было во сколько, в 11, да? – Вы снова были здесь вместе с начальником Генштаба и доложили о том, что в Авдеевке происходит это хаотичное бегство. К этому времени, так понимаю, и руководство вооружённых сил Украины издало приказ об отводе своих вооружённых сил, когда они уже были в движении и покидали этот населённый пункт. Так понимаю, что сделано это было по политическим соображениям, чтобы прикрыть этот ход и придать ему видимость организованного вывода. Мы видим и знаем, что это не так, что это было на самом деле бегство – в прямом смысле этого слова. Как уже сказал, Андрей Николаевич докладывал мне позавчера о том, что там на данный момент времени происходило. Хотел бы услышать Вашу оценку того, что происходит сейчас. С.Шойгу: Владимир Владимирович, начну с того, что регулярно шли доклады. Почти за десять дней до этого Вы разговаривали с командиром штурмовой группы и добровольческого отряда «Ветераны», которые провели, на наш взгляд, уникальную операцию, пройдя по трубе на юг Авдеевки, зайдя в тыл к противнику – почти три с половиной километра – и развернув там довольно существенный плацдарм, к которому потом ещё три дня пробивались остальные войска, что было сделано успешно. О ситуации на сегодняшний день, Владимир Владимирович.Вот этот цвет [на карте] – то, что было на момент доклада Вам, когда мы докладывали о том, что начался выход, точнее бегство, противника из Авдеевки. Это сама Авдеевка. К тому моменту, когда мы Вам докладывали, в 11 часов, эта часть была практически освобождена. Дальше начались активные действия всех войск и Воздушно-космических сил – они, точнее, продолжались. У нас на момент доклада Вам в 11 часов дня не был освобождён «Коксохим» [Авдеевский коксохимический завод]. «Коксохим» теперь освобождён, идёт движение на запад – к этому населённому пункту, идёт движение с юга, идёт движение с юго-запада. На линии войск и работа продолжается, и здесь задачи выполняются. То, что касается приказов по поводу организованного отвода войск. На этом направлении мы начали работать фактически за два месяца до сегодняшнего дня. Здесь, конечно, было задействовано много разного вооружения и налажен объективный контроль нанесения ударов, передвижения войск противника как днём, так и ночью. Поэтому всё то, что происходило у противника в ту ночь, и последующую, и до этого, у нас, к сожалению, зафиксировано – не специально, но мы должны были контролировать, во-первых, куда мы наносим удары, чтобы не бить по пустым площадям, а наносить совершенно конкретные, точные удары. Таких ударов у нас в последние сутки перед покиданием противником этой территории Авдеевки было примерно 460 каждые сутки. Это действительно высокоточные удары. Если говорить в тоннах и килограммах, это примерно 200 тонн каждые сутки по поражаемым целям прилетало. В остальном войска действуют активно. Мы докладывали Вам о том, что ещё раз воспользовались той самой трубой: вышли теперь уже сюда и получилось так, что у нас здесь войска встали, а здесь был противник. Сейчас всё это уже окружено, закончено. Противник, уходя, оставлял много раненых. То, что касается этих раненых: они же становились пленными, потому что просто не в состоянии были уйти. Брошено много оружия, много личного оружия, очень много ПТУРов [противотанковых управляемых ракет], ПЗРК [переносных зенитных ракетных комплексов]. Собственно, всё сейчас это прибирается. Большая работа идёт по разминированию. Оставлено много чего. Но с пониманием того, что выход был действительно бегом и хаотичный, специально заминированных каких-то объектов нет. Здесь, Владимир Владимирович, на что хотелось бы особое обратить внимание: этот укрепрайон делался, создавался в течение девяти лет. Девять лет день за днём делались подземные ходы, бетонные сооружения, делались специальные линии для того, чтобы было можно передвигаться, не выходя на поверхность. Поэтому, конечно, то, что здесь сопротивление противника сломлено, – это большой успех смешанной группировки войск, частей, соединений – всех без исключения. Можно, конечно, отметить и Воздушно-космические силы, и армейскую авиацию, штурмовую авиацию. Здесь многое и многое зависело от того, дадим ли мы хоть на какое-то время передышку противнику. В.Путин: Вы вспомнили про «Ветеранов». Все воинские подразделения, все военнослужащие, конечно, заслуживают самых высоких наград, поощрений и слов благодарности со стороны страны, со стороны России, со стороны нашего народа...
В.Путин: Сергей Кужугетович, мы с Вами здесь – Вы, я, начальник Генштаба [Валерий Герасимов], – 17 [февраля] это было, разошлись рано утром уже, в 4 часа утра. И тогда Вы докладывали, что ситуация на Авдеевском направлении развивается быстро, даже сказали, стремительно – посмотрим, что будет в ближайшие несколько часов. Так – на этом ограничились, наверное, и правильно. Аккуратно всё это докладывали. Насколько я понимаю, и как мне докладывал позавчера Андрей Николаевич [Мордвичёв], часов в 6–7 утра противник начал хаотичный отход от этого населённого пункта. И уже – это было во сколько, в 11, да? – Вы снова были здесь вместе с начальником Генштаба и доложили о том, что в Авдеевке происходит это хаотичное бегство. К этому времени, так понимаю, и руководство вооружённых сил Украины издало приказ об отводе своих вооружённых сил, когда они уже были в движении и покидали этот населённый пункт. Так понимаю, что сделано это было по политическим соображениям, чтобы прикрыть этот ход и придать ему видимость организованного вывода. Мы видим и знаем, что это не так, что это было на самом деле бегство – в прямом смысле этого слова. Как уже сказал, Андрей Николаевич докладывал мне позавчера о том, что там на данный момент времени происходило. Хотел бы услышать Вашу оценку того, что происходит сейчас. С.Шойгу: Владимир Владимирович, начну с того, что регулярно шли доклады. Почти за десять дней до этого Вы разговаривали с командиром штурмовой группы и добровольческого отряда «Ветераны», которые провели, на наш взгляд, уникальную операцию, пройдя по трубе на юг Авдеевки, зайдя в тыл к противнику – почти три с половиной километра – и развернув там довольно существенный плацдарм, к которому потом ещё три дня пробивались остальные войска, что было сделано успешно. О ситуации на сегодняшний день, Владимир Владимирович.Вот этот цвет [на карте] – то, что было на момент доклада Вам, когда мы докладывали о том, что начался выход, точнее бегство, противника из Авдеевки. Это сама Авдеевка. К тому моменту, когда мы Вам докладывали, в 11 часов, эта часть была практически освобождена. Дальше начались активные действия всех войск и Воздушно-космических сил – они, точнее, продолжались. У нас на момент доклада Вам в 11 часов дня не был освобождён «Коксохим» [Авдеевский коксохимический завод]. «Коксохим» теперь освобождён, идёт движение на запад – к этому населённому пункту, идёт движение с юга, идёт движение с юго-запада. На линии войск и работа продолжается, и здесь задачи выполняются. То, что касается приказов по поводу организованного отвода войск. На этом направлении мы начали работать фактически за два месяца до сегодняшнего дня. Здесь, конечно, было задействовано много разного вооружения и налажен объективный контроль нанесения ударов, передвижения войск противника как днём, так и ночью. Поэтому всё то, что происходило у противника в ту ночь, и последующую, и до этого, у нас, к сожалению, зафиксировано – не специально, но мы должны были контролировать, во-первых, куда мы наносим удары, чтобы не бить по пустым площадям, а наносить совершенно конкретные, точные удары. Таких ударов у нас в последние сутки перед покиданием противником этой территории Авдеевки было примерно 460 каждые сутки. Это действительно высокоточные удары. Если говорить в тоннах и килограммах, это примерно 200 тонн каждые сутки по поражаемым целям прилетало. В остальном войска действуют активно. Мы докладывали Вам о том, что ещё раз воспользовались той самой трубой: вышли теперь уже сюда и получилось так, что у нас здесь войска встали, а здесь был противник. Сейчас всё это уже окружено, закончено. Противник, уходя, оставлял много раненых. То, что касается этих раненых: они же становились пленными, потому что просто не в состоянии были уйти. Брошено много оружия, много личного оружия, очень много ПТУРов [противотанковых управляемых ракет], ПЗРК [переносных зенитных ракетных комплексов]. Собственно, всё сейчас это прибирается. Большая работа идёт по разминированию. Оставлено много чего. Но с пониманием того, что выход был действительно бегом и хаотичный, специально заминированных каких-то объектов нет. Здесь, Владимир Владимирович, на что хотелось бы особое обратить внимание: этот укрепрайон делался, создавался в течение девяти лет. Девять лет день за днём делались подземные ходы, бетонные сооружения, делались специальные линии для того, чтобы было можно передвигаться, не выходя на поверхность. Поэтому, конечно, то, что здесь сопротивление противника сломлено, – это большой успех смешанной группировки войск, частей, соединений – всех без исключения. Можно, конечно, отметить и Воздушно-космические силы, и армейскую авиацию, штурмовую авиацию. Здесь многое и многое зависело от того, дадим ли мы хоть на какое-то время передышку противнику. В.Путин: Вы вспомнили про «Ветеранов». Все воинские подразделения, все военнослужащие, конечно, заслуживают самых высоких наград, поощрений и слов благодарности со стороны страны, со стороны России, со стороны нашего народа...