Я без рифмы ни дня не могу прожить
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА СТАРЫЙ НОВЫЙ ГОД Паулю Госсену I Над твоим теремком разноцветный дым. В сенках шею сломаешь, да словишь кайф. Ключевая фраза здесь: молодым Молодое. Для рифмы добавим rifle. Все одеты в ружья, любой – патрон. Тот, кто в облаке, вправе спустить курок. Невозможное брызжет со всех сторон, Невозможнее – между строк. Нынче вспомнить об этом – как будто тень Свою сдать в химчистку. Ей страшно там, Износившейся, как ремень Упомянутых джинсов, что тоже – хлам. II Если вправду над нами пустой эфир, Сохраняющий всё ледяной архив, Не портвейн он по плотности, но кефир, И попавший в него поневоле жив. Хочешь встретиться с телом, погрязшим здесь – Спиритический, что ли, купи трельяж. Перед тем, как увидеть, используй смесь – Обнаружишь одну из своих пропаж Похудевшей на дюжину килограмм. Имена не важны, ибо случай прост – Ты выходишь из рамок, а он – из рам, Беспокойный юноша в полный рост. III «Каково во льдах?» «Да пошёл ты на х., Провисевший жизнь чебурашкин мех». Этот правильный голос в любых мирах Вразумляет заблудших всех, Возвращает сюда, где накрытый стол И компания за столом Будет петь о том, кто себя нашёл И не думает о другом. Но я вновь о времени главных книг, Повидавших всё небольших квартир. Где герои прикусывали язык, Мы – ловили в сеть, рифмовали мир IV В полутёмных подъездах. Ты помнишь, нет, Говоривших «да» в неурочный час? Милицейский патруль или прошлых лет Саблезубая сволочь настигла нас. Я об этом писал много раз подряд, Снегом слов набивая привычный рот. А сегодня, оглядываясь назад, Говорю, что пора вперёд. Только новое вправе так тратить речь И выплескивать лишнюю кровь из ран. На халяву данного – не беречь, Под любую ночь подставлять стакан. V Было музыкой, музыкой, стало тьмой, Золотого похмелья четвёртым днём. Так давай ещё по одной, Отправляясь своим путём. Расходясь по своим путям, Уточнишь ты – и вправду так. Возвращайся к своим гостям, Объясняй им и этот знак. Он в последнем автобусе, носом в снег, В новогоднем безумии городском, Где случайный старится человек В вечность, думал, в ночь, оказалось – в дом. *** МОЯ ПАРОДИЯ I Молодым – молодое! И так всегда! Что же де́дам нам делать? Опять почёт? Где везде дорога (хоть иногда)? Тут для рифмы: потомок опять пошлёт. Все патроны в помятых джинсах – хлам! Холостые – им лишь в облака стрелять. Разбежались патроны по небесам. Тут так рифмою хочется всех пронять! Но не буду. Итак, разноцветный дым Над твоим теремком. Пацану то в кайф. Как же молод я, парни, а молодым Не сбежать тут никак от рифмы rifle. II Я живу поневоле, попав в кефир. А хотелось портвейна на посошок. Выбрал верно я свой ориентир. А для рифмы к кефиру – творожок. Накурись и почуешь: как входят в раж Обе сущности: тело, а с ним – душа. Осторожнее! Выйдут они в тираж, Коль без меры. Тут рифму проела ржа. Поль Гоген или Пауль Госсен? Вдвоём Фантастически выбились из среды. Мы обоих пошлём… или нет! Призовём! Рифма тут в самый раз: призовём куды? III Рифмовать мы умели мир всегда. И поныне рифмуем, коль есть коньяк. Нам любой позавидует тамада. Вот и рифма: до смерти всё будет так. И хорошая закусь нужна во льдах. Посиделки – не то, если нет еды. Без вина и еды – это жизнь впотьмах: Ни туды, ни сюды, как и без воды. А поели и выпили, почитать Мы горазды и классиков, и фигню. В состоянии этом рифмовать Мы и сами способны… тут я стемню. IV Я с подъездом могу разговор вести. Все подъезды, как выпью, мои друзья. Мы – поэты! А всем остальным – ползти! Впрочем, ползал и я от пития. Милицейский патруль меня хватал, Отбирал у меня коньяк с вином. Нас, поэтов, застенок не сломал. Возвращались в подъезды мы вновь бегом. Из подъездов на небо легко взлетать И с любою ночью поговорить. Где стакан? Без него тяжело дышать. И без рифмы ни дня не могу прожить. V Мы, поэты, думаем рифмами. Мы рифмуем всё, что в мозги влетит. Наша жизнь несчастная с цифрами Не сложилась. Рифма зато рулит. А уж коль напьёмся мы вдрабадан, И башка́ми небо пробьём насквозь, Не один сумеем в стихах роман Написать на пару и даже врозь. Носом роем землю и пашем снег. Даже пол в квартире смогли вспахать. Слава богу, дома, нашли ночлег. А для рифмы деву б ещё… поймать.
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА СТАРЫЙ НОВЫЙ ГОД Паулю Госсену I Над твоим теремком разноцветный дым. В сенках шею сломаешь, да словишь кайф. Ключевая фраза здесь: молодым Молодое. Для рифмы добавим rifle. Все одеты в ружья, любой – патрон. Тот, кто в облаке, вправе спустить курок. Невозможное брызжет со всех сторон, Невозможнее – между строк. Нынче вспомнить об этом – как будто тень Свою сдать в химчистку. Ей страшно там, Износившейся, как ремень Упомянутых джинсов, что тоже – хлам. II Если вправду над нами пустой эфир, Сохраняющий всё ледяной архив, Не портвейн он по плотности, но кефир, И попавший в него поневоле жив. Хочешь встретиться с телом, погрязшим здесь – Спиритический, что ли, купи трельяж. Перед тем, как увидеть, используй смесь – Обнаружишь одну из своих пропаж Похудевшей на дюжину килограмм. Имена не важны, ибо случай прост – Ты выходишь из рамок, а он – из рам, Беспокойный юноша в полный рост. III «Каково во льдах?» «Да пошёл ты на х., Провисевший жизнь чебурашкин мех». Этот правильный голос в любых мирах Вразумляет заблудших всех, Возвращает сюда, где накрытый стол И компания за столом Будет петь о том, кто себя нашёл И не думает о другом. Но я вновь о времени главных книг, Повидавших всё небольших квартир. Где герои прикусывали язык, Мы – ловили в сеть, рифмовали мир IV В полутёмных подъездах. Ты помнишь, нет, Говоривших «да» в неурочный час? Милицейский патруль или прошлых лет Саблезубая сволочь настигла нас. Я об этом писал много раз подряд, Снегом слов набивая привычный рот. А сегодня, оглядываясь назад, Говорю, что пора вперёд. Только новое вправе так тратить речь И выплескивать лишнюю кровь из ран. На халяву данного – не беречь, Под любую ночь подставлять стакан. V Было музыкой, музыкой, стало тьмой, Золотого похмелья четвёртым днём. Так давай ещё по одной, Отправляясь своим путём. Расходясь по своим путям, Уточнишь ты – и вправду так. Возвращайся к своим гостям, Объясняй им и этот знак. Он в последнем автобусе, носом в снег, В новогоднем безумии городском, Где случайный старится человек В вечность, думал, в ночь, оказалось – в дом. *** МОЯ ПАРОДИЯ I Молодым – молодое! И так всегда! Что же де́дам нам делать? Опять почёт? Где везде дорога (хоть иногда)? Тут для рифмы: потомок опять пошлёт. Все патроны в помятых джинсах – хлам! Холостые – им лишь в облака стрелять. Разбежались патроны по небесам. Тут так рифмою хочется всех пронять! Но не буду. Итак, разноцветный дым Над твоим теремком. Пацану то в кайф. Как же молод я, парни, а молодым Не сбежать тут никак от рифмы rifle. II Я живу поневоле, попав в кефир. А хотелось портвейна на посошок. Выбрал верно я свой ориентир. А для рифмы к кефиру – творожок. Накурись и почуешь: как входят в раж Обе сущности: тело, а с ним – душа. Осторожнее! Выйдут они в тираж, Коль без меры. Тут рифму проела ржа. Поль Гоген или Пауль Госсен? Вдвоём Фантастически выбились из среды. Мы обоих пошлём… или нет! Призовём! Рифма тут в самый раз: призовём куды? III Рифмовать мы умели мир всегда. И поныне рифмуем, коль есть коньяк. Нам любой позавидует тамада. Вот и рифма: до смерти всё будет так. И хорошая закусь нужна во льдах. Посиделки – не то, если нет еды. Без вина и еды – это жизнь впотьмах: Ни туды, ни сюды, как и без воды. А поели и выпили, почитать Мы горазды и классиков, и фигню. В состоянии этом рифмовать Мы и сами способны… тут я стемню. IV Я с подъездом могу разговор вести. Все подъезды, как выпью, мои друзья. Мы – поэты! А всем остальным – ползти! Впрочем, ползал и я от пития. Милицейский патруль меня хватал, Отбирал у меня коньяк с вином. Нас, поэтов, застенок не сломал. Возвращались в подъезды мы вновь бегом. Из подъездов на небо легко взлетать И с любою ночью поговорить. Где стакан? Без него тяжело дышать. И без рифмы ни дня не могу прожить. V Мы, поэты, думаем рифмами. Мы рифмуем всё, что в мозги влетит. Наша жизнь несчастная с цифрами Не сложилась. Рифма зато рулит. А уж коль напьёмся мы вдрабадан, И башка́ми небо пробьём насквозь, Не один сумеем в стихах роман Написать на пару и даже врозь. Носом роем землю и пашем снег. Даже пол в квартире смогли вспахать. Слава богу, дома, нашли ночлег. А для рифмы деву б ещё… поймать.