Гибель 33-й армии (Леса под Вязьмой)
Леса под Вязьмой, стылые и злые, Здесь слов не надо, здесь слова пусты Здесь птицы не поют про истины простые, Земля не ворожит здесь гроздьями листвы В артериях берез течет не сок, а слезы, Распахана душа воронками траншей И так же как тогда, трескучие морозы, Вновь нагоняют страх и сердца пульс быстрей Здесь капли хрусталя свисают с веток ели, И чистый белый снег сверкает как заря А было, шли бойцы, к единственной той цели, Чтоб отстоять Москву, чтоб вновь цвела земля Их летопись внесла в те годы поименно, Их подвиг и сейчас так трудно оценить Простой кавалерист, что воевал с Буденным, И младший командир, что родом из Твери Как много полегло в сраженьях лет тех славных, Отверстия от пуль кора берез хранит И не припомнить войн, в жестокости с ней равных, Когда стонала Русь от ран своих навзрыд Начерченный рубеж, селений ряд на карте, А позади страна, что молится и ждет Пехотный генерал войска собрал на старте, Морозным январем отмеченный стал год Потрепаны полки в боях за Боровск древний, Замерз кровавый след в снегу под Вереей Но армия дошла, для них плацдарм последний, Смоленские леса и в поле ветра вой Сраженье шло стеной, по западному фронту, Деревни жег огнем фашист на всем пути За населенный пункт, за русскую избенку, Солдаты бились в кровь, топча свой страх в пыли Ходили «парой» в бой, винтовок не хватало, Комдив отдал приказ: «Всем насмерть тут стоять!» Высотку удержать любой ценой нам надо, Рубеж тянуть вперед, и шаг не отступать Долина вдоль дорог, обстрел по ней хороший, И леса полоса темнеет уж вдали Там укрепленный дзот который день тревожит, Кладет на снег бойцов, не видно головы Поддержки с неба нет, полки ей не балуют, Пехота бороздит на поле колеи По верху пулемет строчит на пропалую, И пушки тоже бьют, порой в ряды свои Потерь уже не счесть, здесь стерлись грани жизни, Лишь слышен рёв свинца, что ищет свою цель Вчерашний выпускник, в глазах замерзших мысли, О матери родной, что плачет каждый день Названья русских сел, как много в этих звуках, Шумихино, Дегтянки, Буслава и Козлы За них пролили кровь, за них страдали в муках, Здесь армия легла за честь большой страны Здесь славный командарм под пули не прогнулся, И не зашел на борт, чтобы вернуться в тыл Последний самолет за ними не вернулся, И прервалась вдруг связь, и остывать стал пыл Чтоб вырваться с «котла» совет собрал в низине, И прорывать к своим остатки сил решил Еще один боец жизнь потерял на мине, А в Ставке важный чин судьбу его вершил Зашел отряд в тупик, что и должно случится, Со всех сторон стрельба, и до своих лишь шаг Куда теперь идти, из раны кровь струится, Советский генерал, ему неведом страх Шпырёвский старый лес, то шумно в нем, то тихо То листья гонит ветер, то снова плачет клен В апрельский серый день никто не слышал крика, Звук выстрела в висок смешался с воем крон Кто предал их тогда, кто вел игру лихую, На смерть кто отправлял, на душу взяв сей грех Резерва кто не дал, кто истину простую, Похоронил голодной в долине русских рек Кто шел за ним весь путь, за их кровавым следом, Стреляя в спину им, смерть сеял каждый раз, И план прорыва их уж не был тем секретом, Что жгут, едва прочтя, в последний жизни час И помощь не пришла, хотя приказ был Ставки, Та армия, что встык по фронту шла стеной Огня им не дала, в судьбу внося поправки, Развеял ветер дым над сонною Угрой Нацистский генерал, что не случалось прежде, Приказ отдав «в ружье!!!», салютовал ему Успех ковался здесь, и смерть дала надежду, Победе нашей быть, мы отстоим страну Нам подвиг не забыть, кто пролил кровь под Вязьмой, Кто жизнь свою сложил в Мясном бору, в «котле» До Ржева не дошел, и пал там смертью славной, За то чтоб жить могли, за то, чтоб быть Москве!!!
Леса под Вязьмой, стылые и злые, Здесь слов не надо, здесь слова пусты Здесь птицы не поют про истины простые, Земля не ворожит здесь гроздьями листвы В артериях берез течет не сок, а слезы, Распахана душа воронками траншей И так же как тогда, трескучие морозы, Вновь нагоняют страх и сердца пульс быстрей Здесь капли хрусталя свисают с веток ели, И чистый белый снег сверкает как заря А было, шли бойцы, к единственной той цели, Чтоб отстоять Москву, чтоб вновь цвела земля Их летопись внесла в те годы поименно, Их подвиг и сейчас так трудно оценить Простой кавалерист, что воевал с Буденным, И младший командир, что родом из Твери Как много полегло в сраженьях лет тех славных, Отверстия от пуль кора берез хранит И не припомнить войн, в жестокости с ней равных, Когда стонала Русь от ран своих навзрыд Начерченный рубеж, селений ряд на карте, А позади страна, что молится и ждет Пехотный генерал войска собрал на старте, Морозным январем отмеченный стал год Потрепаны полки в боях за Боровск древний, Замерз кровавый след в снегу под Вереей Но армия дошла, для них плацдарм последний, Смоленские леса и в поле ветра вой Сраженье шло стеной, по западному фронту, Деревни жег огнем фашист на всем пути За населенный пункт, за русскую избенку, Солдаты бились в кровь, топча свой страх в пыли Ходили «парой» в бой, винтовок не хватало, Комдив отдал приказ: «Всем насмерть тут стоять!» Высотку удержать любой ценой нам надо, Рубеж тянуть вперед, и шаг не отступать Долина вдоль дорог, обстрел по ней хороший, И леса полоса темнеет уж вдали Там укрепленный дзот который день тревожит, Кладет на снег бойцов, не видно головы Поддержки с неба нет, полки ей не балуют, Пехота бороздит на поле колеи По верху пулемет строчит на пропалую, И пушки тоже бьют, порой в ряды свои Потерь уже не счесть, здесь стерлись грани жизни, Лишь слышен рёв свинца, что ищет свою цель Вчерашний выпускник, в глазах замерзших мысли, О матери родной, что плачет каждый день Названья русских сел, как много в этих звуках, Шумихино, Дегтянки, Буслава и Козлы За них пролили кровь, за них страдали в муках, Здесь армия легла за честь большой страны Здесь славный командарм под пули не прогнулся, И не зашел на борт, чтобы вернуться в тыл Последний самолет за ними не вернулся, И прервалась вдруг связь, и остывать стал пыл Чтоб вырваться с «котла» совет собрал в низине, И прорывать к своим остатки сил решил Еще один боец жизнь потерял на мине, А в Ставке важный чин судьбу его вершил Зашел отряд в тупик, что и должно случится, Со всех сторон стрельба, и до своих лишь шаг Куда теперь идти, из раны кровь струится, Советский генерал, ему неведом страх Шпырёвский старый лес, то шумно в нем, то тихо То листья гонит ветер, то снова плачет клен В апрельский серый день никто не слышал крика, Звук выстрела в висок смешался с воем крон Кто предал их тогда, кто вел игру лихую, На смерть кто отправлял, на душу взяв сей грех Резерва кто не дал, кто истину простую, Похоронил голодной в долине русских рек Кто шел за ним весь путь, за их кровавым следом, Стреляя в спину им, смерть сеял каждый раз, И план прорыва их уж не был тем секретом, Что жгут, едва прочтя, в последний жизни час И помощь не пришла, хотя приказ был Ставки, Та армия, что встык по фронту шла стеной Огня им не дала, в судьбу внося поправки, Развеял ветер дым над сонною Угрой Нацистский генерал, что не случалось прежде, Приказ отдав «в ружье!!!», салютовал ему Успех ковался здесь, и смерть дала надежду, Победе нашей быть, мы отстоим страну Нам подвиг не забыть, кто пролил кровь под Вязьмой, Кто жизнь свою сложил в Мясном бору, в «котле» До Ржева не дошел, и пал там смертью славной, За то чтоб жить могли, за то, чтоб быть Москве!!!